Неточные совпадения
А около
господа ангелы летают во
множестве, — как снег идет али пчелы роятся, — али бы белые голуби летают с неба на землю да опять на небо и обо всем богу сказывают про нас, про людей.
Приближалось время хода кеты, и потому в море перед устьем Такемы держалось
множество чаек. Уже несколько дней птицы эти в одиночку летели куда-то к югу. Потом они пропали и вот теперь неожиданно появились снова, но уже стаями. Иногда чайки разом снимались с воды, перелетали через
бар и опускались в заводь реки. Я убил двух птиц. Это оказались тихоокеанские клуши.
— Верю, Я верю в себя, в вас. В вас я очень верю, верю и в других, особенно в женщин. Их самая пылкость и увлечение говорит если не за их твердость, то за их чистосердечность. А такие
господа, как Красин, как Белоярцев, как
множество им подобных… Помилуйте, разве с такими людьми можно куда-нибудь идти!
Егор Егорыч, став около фортепьяно, невольно начал глядеть на Сусанну, и часто повторяемые священником слова: «мати
господа моего», «мати
господа вышняго», совершенно против воли его вызвали в нем воспоминание об одной из
множества виденных им за границей мадонн, на которую показалась ему чрезвычайно похожею Сусанна, — до того лицо ее было чисто и духовно.
Господин Шигалев отчасти фанатик человеколюбия; но вспомните, что у Фурье, у Кабета особенно и даже у самого Прудона есть
множество самых деспотических и самых фантастических предрешений вопроса.
— Все эти вопросы, и
множество других, возымел я твердое намерение предложить
господину министру, и не далее как с первою же почтой… И тогда — трепещи, злодей!
Будь еще
господин Савин человек малоизвестный, уехавший давно из России, тогда дело было бы другое, но
господин Савин был русским гвардейским офицером, имевшим
множество знакомых, друзей и товарищей, могущих его узнать.
— Знаешь ты, — спросил он Матвея, — что её отца от семьи продали? Продали мужа, а жену с дочерью оставили себе. Хороший мужик был, слышь, родитель-то у ней, — за строптивость его на Урал угнали железо добывать. Напоследях, перед самой волей, сильно
баре обозлились,
множество народа извели!
Бритые гранды, которых я застал в зале государственного совета великое
множество, были народ очень умный, и когда я сказал: «
Господа, спасем луну, потому что земля хочет сесть на нее», то все в ту же минуту бросились исполнять мое монаршее желание, и многие полезли на стену, с тем чтобы достать луну; но в это время вошел великий канцлер.
В самом доме было
множество комнат; зала, две гостиных, угольная составляли так называемую парадную часть дома. Убранство их было несколько странно, хотя не отличалось от домов других московских
бар средней руки, по состоянию к которым принадлежал и князь Прозоровский. Рядом с вычурной мебелью попадались стулья домашнего, грубого изделия из простого дерева, окрашенные желтой краской; рядом с картинами заграничных мастеров висела мазня доморощенного крепостного живописца.
В Москве в описываемое нами время, до посетившего первопрестольную столицу несчастья, жилось весело и привольно. Здесь жило
множество богатых и знатных
бар, по зимам съезжались ближайшие и даже отдаленные помещики тратить получаемые оброки и вывозить дочерей в свет с целью пристроить их за «хорошего человека».
Было
множество карет, повозок и других экипажей, с сидевшими в них знатными
барами.
В это время толстый
господин, с толстым букетом на груди, суетливо вошел, объявил громогласно, что танцы начались — и тот час ушел; за ним последовало
множество гостей, в том числе и Корсаков.
— Вот когда я приезжал к вам, — говорил он кобенясь, — вы,
господа бароны, не поверили, что я посол великого императора. У него, сказывали вы, слуг мало; он не бросает корабельниками, не дарит нас бархатами. Теперь видите? (Он указал на
множество дворян-слуг, стоявших за ним в почтительном отдалении и богато одетых.)
И если б сорок лет с походцем, проказы и частые посещения виноградников господних не провели
множества значительных иероглифов по лбу его и не обнажили поляны на голове; если б не крапы на носу и если б не одна нога, которая, любя подчиненность, всегда дожидалась выхода другой, то, право, можно бы
господина переводчика назвать очень приятным мужчиной.
В числе их был Красинский: прижавшись к стене, он с завистью смотрел на разных
господ со звездами и крестами, которых длинные лакеи осторожно вытаскивали из кареты, на молодых людей, небрежно выскакивавших из саней на гранитные ступени, и
множество мыслей теснилось в голове его.
— Вот, вывел бог Лота из Содома и Ноя спас, а тысячи погибли от огня и воды. Однако сказано — не убий? Иногда мне мерещится — оттого и погибли тысячи людей, что были между ними праведники. Видел бог, что и при столь строгих законах его удаётся некоторым праведная жизнь. А если бы ни одного праведника не было в Содоме — видел бы
господь, что, значит, никому невозможно соблюдать законы его, и, может, смягчил бы законы, не губя
множество людей. Говорится про него: многомилостив, — а где же это видно?
Во время жизни с Михайлой думы мои о месте
господа среди людей завяли, лишились силы, выпало из них былое упрямство, вытесненное
множеством других дум. И на место вопроса: где бог? — встал другой: кто я и зачем? Для того, чтобы бога искать?
После него зло быстро стало распространяться и усиливаться: в вышнем классе общества перестали исполняться церковные обряды, появилось
множество знатных
господ и госпож, зараженных полковником Вейссом, все пошло на иностранный манер (том II, стр. 518).
Гостей, бывало, наедет
множество,
господа и барыни с барышнями пляшут до полночи, а княгиня молится.
Повторяем: говорим это с удовольствием, потому что, если бы в России было большинство таких талантливых натур, как Алеко или Онегин, и если бы, при своем
множестве, они все-таки оставались такими пошляками, как эти
господа, — москвичи в гарольдовом плаще, — то грустно было бы за Россию.
В крестьянском сословии почти невообразим тот разряд людей, к которому принадлежит такое
множество прекрасных, образованных, молодых и старых
господ в больших городах, —
господ, многие годы очень недурно проживающих «на шарамыжку», без всяких определенных средств и с вечными, тоже неопределенными, долгами.
Господин, которого все называют скучным, может быть женатым; его жена и
множество родственников решительно собьют вас с толку: в глазах их он образец любезности и занимательности.
Нравы большинства помещиков того времени были грубы и невежественны, как мы уже видели из
множества примеров; следовательно, нечего было опасаться, чтобы какое-нибудь жесткое выражение или грубый поступок не оскорбил нравственного чувства
господина.